Накарайте Русия да плати сметките
19 април 2024 г. 18:08 ч
Стан Прибилов
Вижте коментарите
Експерти за това как конфискувани руски финансови активи да започнат да работят за Украйна
В отговор на руската агресия срещу Украйна, Съединените щати, Европейският съюз и други страни замразиха около 300 милиарда долара руски суверенни активи, държани в западни банки преди пълномащабната инвазия.
Мнозина по света смятат, че би било справедливо руските средства да бъдат пренасочени за компенсиране на Украйна за щетите, причинени от Русия, за възстановяване на разходите за помощ за Украйна по време на войната и за финансиране на нейното възстановяване, но идеята за използването на замразените активи на Русия е усложнено от различни международни правни, финансови и политически аспекти.
Те бяха обсъдени от експерти, поканени на дискусионен панел във Вашингтонския мозъчен тръст, Института Кенан, Центъра Уилсън.
Какво се случва със замразените руски активи?
Филип Зеликов, старши сътрудник на Botha-Chan, институт Хувър, Станфордски университет, определи задачата за пренасочване на руски активи като „уникална в световната история“.
Според експерта „Русия извърши най-голямата международна агресия след Втората световна война, докато стотици милиарди долари от нейните валутни резерви бяха държани в банките на същите спазващи закона държави, които бяха възмутени от нейната агресия срещу Украйна“.
Международната общност единодушно стигна до извода, че Русия трябва да плати за щетите, които е причинила не само на Украйна, но и на други страни. Беше заявено, че „парите няма да се върнат в Русия, докато не бъдат изплатени компенсации на жертвите в Русия и преди всичко в Украйна“.
„Така че имате доста ясна ситуация, в която няма правдоподобен сценарий парите да се върнат в Русия, освен ако самата Русия не отстъпи и не се съгласи да компенсира щетите на Украйна: тоест самата тя се съгласява, че всичките й пари могат да се използва за това. Въпреки това не знам за експерти, които да смятат, че това е вероятно да се случи в обозримо бъдеще.
Тази огромна сума пари, която всъщност би могла да определи изхода от войната, седи в депозитари без да се използва и има само две законни места, където може да бъде прехвърлена. Може или да се върне при агресора, в Русия, или да бъде изпратен на засегнатите от действията на Русия. Няма други законни получатели на тези пари“, заключава анализаторът.
Защо не е възможно бързо да се реши проблемът и да се преведат пари в Украйна?
Филип Зеликов припомни, че някои европейски правителства, преди всичко Франция и Германия, смятат, че това може да е нарушение на международното право - „ако просто вземете и дадете парите на пострадалите страни, преди всичко Украйна“.
„Те се опасяват, че това ще навреди на финансовата система на Европа. Аргументите на международното право всъщност се разглеждат днес от един след друг екип от най-изтъкнати международни юристи. Съгласно международното право обаче държавите имат пълно право да предприемат контрамерки срещу международен престъпник. При нормални обстоятелства една суверенна държава може да подаде жалба, ако сте отнели нейната собственост. Когато обаче една суверенна държава е обявена извън закона, вие не сте длъжни да им плащате. Освен това, ако Русия имаше правно основание да оспори това, тя вече щеше да го е направила и да поиска обезщетение, а Русия дори не се е опитала да направи това“, обясни изследователят.
Зеликов отбеляза също, че в същото време на повърхността излизат много други проблеми, които в по-голямата си част не се озвучават. Това е загриженост относно руските ответни действия срещу различни западни инвестиции в нейната икономика, като например ответните действия на Русия срещу японските инвестиции в заводи за LNG. Има и искания от трети страни, включително арабски, да не се прибягва до конфискация на руски активи, защото мнозина се страхуват да не създадат прецедент.
„Ако Западът покаже, че може да използва огромното си влияние върху валутните резерви срещу международните престъпници, кой знае какви други международни престъпници ще бъде възможно да се насочат“, отбеляза Зеликов.
Според анализатора много неща могат да се обяснят с чисто меркантилни съображения.
Французите и германците упорстват и отказват да разрешат използването на каквито и да е руски средства, въпреки факта, че получават лихвата, която печели един от депозитарите. Те имат теория, че лихвите върху тези средства не са руска собственост, така че те просто могат да бъдат изцяло обложени с данъци в Европа и използвани за нещо. И те обсъждат и разработват схеми как да се възползват от този поток от интереси в рамките на европейските закони“, каза той.
Къде и под каква форма се намират замразените руски активи?
Общото предположение е, че само около 5 милиарда от тези средства са в Съединените щати.
„А според мен говорим за сума от около сто милиарда долара“, възрази Зеликов, „и по-голямата част от общата сума от 300 милиарда всъщност не е в Европа. Всъщност тя се държи от банките на страните, емитирали валутата. Ако държите щатски долари в брой, единствените банки, които могат да държат тези пари, са американските банки. Същото важи за лири стерлинги, същото важи и за канадски долари, австралийски долари и т.н. Можете да имате офшорна банкова сметка навсякъде. Въпреки това, ако притежавате чуждестранна валута, тя всъщност се съхранява в банка в страната, издаваща валутата. И много големи количества от тези пари не са в евро. Те са в щатски долари, лири стерлинги, канадски долари и други валути. Така че тези пари не са в Европа в буквалния смисъл на думата“, обясни анализаторът.
Така всъщност има огромно количество пари под юрисдикцията на САЩ, Великобритания, Канада и други страни“, заключи Зеликов и добави, че „тези пари са напълно достатъчни, за да задоволят нуждите на Украйна през следващите две до три години."
Защо Украйна се нуждае от тези средства?
Тетяна Хутор, председател на Института за законодателни идеи, ни каза за какво точно Украйна трябва да получи тези средства.
„Има както непосредствени, така и дългосрочни нужди и ние искаме да посрещнем и двете. Тези нужди включват както бюджетния дефицит, така и средствата за възстановяването на страната, нуждите на отбраната, реконструкцията и компенсациите на жертвите“, обобщи нуждите на страната анализаторът.
Тя каза, че според Международния валутен фонд Украйна ще има нужда от поне 37 милиарда долара външна подкрепа през 2014 г.
„Сега тези нужди се покриват с помощта на партньори - САЩ и други страни“, обясни Татяна Хутор, задавайки риторичен въпрос: „Не би ли било честно да покрием всички тези нужди със замразени средства, а не да натоварваме тежестта върху европейските и американските данъкоплатци, а не да превърне Украйна в заложник на политически сили в различни страни?
Освен това, според експерта, общата стойност на възстановяването и реконструкцията на Украйна е 486 милиарда долара.
Международният регистър на щетите стартира в началото на април. „Украинците, които са загубили жилищния си имот, вече са започнали да подават исковете си в регистъра, който в момента съдържа около 1300 иска“, каза Хутор.
„Щетите вече са много по-големи от всички замразени руски пари“, подчерта тя.
Как тези руски пари трябва да бъдат насочени към Украйна?
Татяна Хутор обясни, че се разглеждат няколко варианта за действие.
„Първият вариант е, разбира се, директно прехвърляне на активи в Украйна; очевидно е, че това е най-справедливият, най-благоприятният вариант за Украйна и най-очевидният от правна гледна точка. Вторият вариант е да се прехвърлят доходи от замразени активи в Украйна.
„Последното предложение, базирано на този модел, беше направено от Урсула фон дер Лайен и включваше план за генериране на печалби от инвестиране на активи – около два и половина до три милиарда долара годишно. Освен това деветдесет процента от приходите ще отидат за закупуване на оръжия за Украйна. В този случай, първо, Украйна няма да може да получи цялата сума пари, и второ, Украйна няма да може да избере посоката на финансиране“, обясни Хутор.
Следователно има друг модел - третият вариант е „прехвърляне на начислени данъци върху оборота на средствата“.
„Сумите са милиони, а не милиарди, но те могат да бъдат използвани като обезпечение, за да се гарантира, че Русия ще изпълни задълженията си“, каза експертът
Най-новата идея е възможността за набиране на десетки милиарди евро дълг за Украйна, обезпечен с бъдещи печалби, получени от пласирането на руски активи, които са замразени от западните страни.
Според Татяна Хутор европейски служители казаха, че "облигациите могат да донесат между 30 и 40 милиарда евро въз основа на очакваните печалби от руски активи", но сумата, която може да бъде събрана през следващите 10 години, е "около 50-60 милиарда евро и това зависи от бъдещите лихвени проценти.
„Днес, доколкото знам, това е последният от най-вероятните сценарии, но трябва да разберем, че това е неизгодно и несправедливо за Украйна по няколко причини. Първо, тези 40 милиарда евро ще бъдат разпределени в продължение на много години, тоест според оптимистичните прогнози Украйна ще може да получава 3-4 милиарда годишно, вместо просто да прехвърля тези печалби в Украйна, която би могла да ги инвестира на по-изгодни цени. лихвени проценти. Второ, в зависимост от схемата, която се използва вместо просто прехвърляне на пари, това може да доведе до значителен риск от увеличаване на дълга на Украйна и налагане на Украйна на отговорност за лихвени плащания. В резултат на това Украйна ще получи по-малко, отколкото би могла да получи, просто като получи тази печалба. В допълнение, приемането на такъв модел създава риск от „затваряне на прозореца за преговори за средства за възстановяване на страната“, обясни Татяна Хутор сложността на финансовите транзакции, предложени от Европейския съюз.
Защо пренасочването на руски средства за подпомагане на Украйна не е нарушение на международното право?
Юлия Зискина, старши юрист в украинската НПО RAZOM, твърди, че международното право позволява това.
Според нея има доктрина, наречена „държавни контрамерки“, която е насочена специално към ситуации, в които институции като Съвета за сигурност на ООН са се провалили в мисията си да защитят международния мир и сигурност.
„Контрамерките по същество означават, че когато неправомерното поведение на дадена държава е толкова грубо, че нарушава много сериозни правила на международното право и засяга цялата глобална общност, всяка държава има правото и може би дори задължението да предприеме контрамерки срещу нея“, обясни Зискин действието на международните закони.
Тя призна, че всяка отделна държава има свои собствени правни механизми, но тези закони могат да бъдат адаптирани към новите реалности, което е мисията на законодателите, смята Зискина.
Тя даде пример със Съединените щати, където Законът за международните икономически правомощия делегира правомощия на изпълнителната власт да решава въпроси като замразяване, изземване и прехвърляне на активи.
Какво пречи да се реши въпросът с финансирането на Украйна?
Зискина е убедена, че пречката не са законите, а липсата на политическа воля, която е тясно свързана с „неспособността да се разбере заплахата от Русия и рисковете, които възникват, ако Украйна се провали“.
„Това създава погрешни схващания или удобни извинения, за някои от които вече говорихме, и това е много удобно за Кремъл и всъщност Русия залага на това. Целта на Русия е да ни накара да мислим, че рисковете, свързани с подпомагането на Украйна в нейната защита и особено в победата, са по-високи от рисковете от провала на Украйна“, каза експертът, „те казват, че това е твърде рисковано за долара и евро. Тази версия наистина лежи в основата на много несъстоятелни разкази, които постоянно чуваме и които непрекъснато се развенчават от юристи и икономисти.“
Според анализатора по-големият риск за резервната валута, ако говорим за еврото, е именно, че Западът няма да може да финансира адекватно Украйна, което ще доведе до загуба във войната.
„Това ще нанесе огромен удар върху сигурността на Европа, която Русия неизбежно ще нахлуе следващата. Точно това може да подкопае доверието не само в еврото, но и в стабилността на самата Европа“, каза тя.
Как да убедим всички участници в необходимостта от спешно решаване на проблема?
Юлия Зискина смята, че на първо място е необходимо това да се преосмисли като жизненоважно решение за глобалната сигурност. Второ, разяснете на обществото законосъобразността на такова решение. Трето, напомняме, че аргументът за липсата на прецедент е несъстоятелен.
„Историята не ни дава точен план. Това е така, защото някои неща са просто безпрецедентни, точно като ситуацията, която имаме тук. Това обаче е възможност да създадем добрия прецедент, който искаме. Прехвърлянето на руски държавни активи ще стане възпиращ фактор срещу бъдещи престъпления на агресия, ще изправи агресора пред правосъдието и ще подкрепи жертвите“, убедена е Юлия Зискина.
Филип Зеликов добави към това, че Парламентарната асамблея на Съвета на Европа, която представлява не само целия ЕС, но и почти всички европейски страни, включително Швейцария, вече е гласувала единодушно резолюция за конфискация на руски активи.
„От правна гледна точка Рубиконът е преминат“, каза той.
Дали притесненията относно корупцията в Украйна наистина забавят процеса?
Татяна Хутор смята това за пресилено извинение.
„Русия споменава проблема с корупцията като основен в своята пропаганда“, отбеляза тя.
И Филип Зеликов изрази това, което според него украинските представители не могат да кажат на глас:
„Да, те имат своите проблеми, но Европа и Западът също са пълни с тях. Самите руснаци насърчават корупцията в Европа. И тази корупция според мен е много по-мощна и широко разпространена от всичко, за което трябва да се тревожим в Украйна, която сега се бори за живота си.
Как страхът от загуба на активи в Русия забавя процеса на прехвърляне на средства към Украйна?
Татяна Хутор припомни, че руското правителство е започнало процеса на конфискация на собственост от компании от западни инвеститори много преди тези страни да започнат сериозно да говорят за конфискация на руски активи.
„Москва пое контрола над много западни компании, Carlsberg, Danon и много други. Много от тях станаха собственост на привържениците на Путин, руските олигарси. И, разбира се, неизбежно е агресорът да се опита да устои на натиска и да се противопостави на правото на отмъщение. Но ако Русия спечели, западните икономики могат да загубят много повече“, каза тя.
Има ли Русия законни начини да спре трансфера на средства към Украйна?
„Говорейки за международна юрисдикция, тук има известна ирония“, разсъждава Татяна Хутор, „И така, накъде може да отиде Русия? В Международния съд? Иронията е, че тя пренебрегна решението му да спре военните действия в Украйна.
Юлия Зискина предполага, че единственото възможно място за съдебен спор, който може да бъде обсъден, е Русия да заведе иск в националния съд на държавата, която е конфискувала активите й.
„Това обаче вероятно е напълно нелепо. Кремъл ще размаха суверенния си имунитет, но не е в негов интерес да води дела в съдилищата на западните държави, особено тези, които са наложили санкции срещу него. В същото време, ако Русия съди страна, която взема активи под нейна юрисдикция, това няма да работи. Тези страни няма да вземат руски активи за собствено обогатяване. Те ги вземат, за да компенсират щетите на пострадалите със средствата, които Русия вече дължи по закон. Следователно е много малко вероятно да се докаже, че такава конфискация е неоснователна, неоправдана или че контрамярката е била незаконна“, заключи Юлия Зискина, добавяйки:
„Не е лесно Русия да бъде подведена под отговорност за многобройни военни престъпления, да се създаде трибунал, но имаме всичко необходимо, за да конфискуваме активи. Просто трябва да използваме всичко."
Заставить Россию платить по счетам
19 Апрель, 2024 18:08
Стан Прибылов
Эксперты о том, как сделать так, чтобы арестованные российские финансовые активы начали работать на Украину
В качестве ответной меры на агрессию России против Украины Соединенные Штаты, Евросоюз и другие страны заморозили российские суверенные активы на сумму около 300 миллиардов долларов, размещенные в западных банках до полномасштабного вторжения.
Многие в мире считают, что будет справедливым, если российские средства перенаправят на компенсацию Украине ущерба, нанесенного Россией, на возмещение затрат на помощь Украине во время войны и на финансирование ее восстановления, однако идея использования замороженных активов России осложнена множеством международно-правовых, финансовых и политических аспектов.
Их обсудили эксперты, приглашенные на дискуссионную панель в вашингтонском аналитическом центре – Институте Кеннана (Kennan Institute, the Wilson Center).
Что происходит с замороженными российскими активами?
Филип Зеликов, старший научный сотрудник Гуверовского института Стэнфордского университета (Philip Zelikow, Botha-Chan Senior Fellow, Hoover Institution, Stanford University), определил задачу по перепрофилированию российских активов – «как уникальную в мировой истории».
По словам эксперта, «Россия осуществила крупнейшую международную агрессию со времен Второй мировой войны в то время, когда сотни миллиардов долларов ее валютных резервов хранились в банках тех же законопослушных государств, которые возмутились ее агрессией против Украины».
Международное сообщество единодушно пришло к выводу о том, что Россия должна заплатить за ущерб, который она нанесла не только Украине, но и другим странам. Было заявлено, что «деньги не вернутся в Россию до тех пор, пока жертвам России, и прежде всего в Украине, не будет выплачена компенсация».
«Итак, у вас достаточно ясная ситуация, в которой нет правдоподобного сценария возвращения денег в Россию, если только Россия сама не сдастся и согласится компенсировать ущерб Украине: т.е сама согласится, что все ее деньги могут быть использованы для этого. Однако я не знаю ни одного эксперта, который считает, что это может произойти в обозримом будущем.
Эта огромная сумма денег, которая могла бы фактически определить исход войны, находится в депозитариях без пользы, и есть только два законных места, куда она может быть переведена. Она либо может вернуться к агрессору, к России, либо будет направлена пострадавшим от действий России. Других законных получателей у этих денег нет», – резюмировал аналитик.
Почему не получается быстро решить проблему и передать деньги Украине?
Филип Зеликов напомнил, что некоторые европейские правительства, прежде всего, Франции и Германии, считают, что это может стать нарушением международного права – «если просто взять и отдать деньги потерпевшим странам, прежде всего Украине».
«Они опасаются, что это нанесет ущерб финансовой системе Европы. Аргументы международного права фактически рассматриваются сегодня одной командой самых выдающихся юристов-международников за другой. Однако, согласно международному праву, государствам вполне разрешено принимать контрмеры против международного преступника. При нормальных обстоятельствах суверенное государство могло бы подать жалобу, если бы вы забрали его собственность. Однако, когда суверенное государство объявлено “вне закона”, вы не обязаны им платить. К тому же, если бы у России было юридическое основание оспорить это, она бы уже это сделала и потребовала бы компенсации, а Россия даже не попыталась этого сделать», – разъяснил исследователь.
Зеликов отметил также, что, при этом, на поверхность всплывают множество других проблем, которые по большей части не озвучиваются. Это обеспокоенность по поводу ответных мер России против различных западных инвестиций в ее экономику, например, таких, какими были ответные меры России против японских инвестиций в предприятия СПГ. Есть и требования со стороны третьих стран, в том числе арабских - не прибегать к конфискации российских активов, потому что многие опасаются создания прецедента.
«Если Запад покажет, что он может использовать свое огромное влияние на валютные резервы против международных преступников - кто знает, каких еще международных преступников станет возможным взять на прицел», – заметил Зеликов.
По данным аналитика, многое объясняется и чисто меркантильными соображениями.
Французы и немцы упорствуют, и отказываются позволить использовать какие-либо российские средства, при том, что проценты, которые зарабатывает один из депозитариев - получают именно они. У них есть теория, согласно которой проценты по этим средствам не являются российской собственностью, так что их можно просто полностью обложить налогом в Европе и использовать для чего-то. И они обсуждают и разрабатывают схемы того, как воспользоваться этим потоком процентов в рамках европейских законов», – рассказал он.
Где и в каком виде находятся замороженные российские активы?
Общепринятое предположение состоит в том, что в Соединенных Штатах находится всего около 5 миллиардов из этих средств.
«А на мой взгляд, речь идет о сумме около ста миллиардов долларов, - возразил Зеликов, - да и большая часть общей суммы в 300 миллиардов на самом деле находится не в Европе. На самом деле, она находится в банках стран, выпустивших валюту. Если вы держите доллары США наличными, единственные банки, которые могут хранить эти наличные, это - банки США. То же самое относится и к фунтам стерлингов, то же самое относится и к канадским долларам, австралийским долларам и т. д. Вы можете иметь оффшорный банковский счет где угодно. Однако, если у вас есть иностранная валюта, она фактически хранится в банке страны-эмитента валюты. И очень большие суммы этих денег не в евро. Они в долларах США, в фунтах стерлингов, канадских долларах и других валютах. Так что, и этих денег в Европе нет в прямом смысле слова», – объяснил аналитик.
Таким образом, на самом деле существует огромная сумма денег, находящаяся под юрисдикцией Соединенных Штатов, Великобритании, Канады и других стран, – резюмировал Зеликов, добавив, что «этих денег вполне достаточно для удовлетворения потребностей Украины в ближайшие два-три года».
Почему Украине необходимы эти средства?
Татьяна Хутор, председатель совета директоров Института законодательных идей (Tetiana Khutor, Chairwoman of the Institute of Legislative Ideas) рассказала, на что именно Украине необходимо получить эти средства.
«Существуют как неотложные, так и долгосрочные потребности, и мы хотим удовлетворить и те, и другие. Эти потребности включают в себя как бюджетный дефицит, так и средства на восстановление страны, потребности в обороне, реконструкцию и компенсацию пострадавшим», - суммировала потребности страны аналитик.
Она рассказала, что, по данным Международного валютного фонда, Украине в 2014 году потребуется не менее 37 миллиардов долларов внешней поддержки.
«Сейчас эти нужды покрываются за счет помощи партнеров - США и других стран», - пояснила Татьяна Хутор, задав риторический вопрос: «Разве не было бы справедливо покрыть все эти потребности за счет замороженных средств, а не взваливать бремя на европейских и американских налогоплательщиков и не делать Украину заложником политических сил в разных странах?»
Кроме того, по данным эксперта, общая стоимость восстановления и реконструкции Украины составляет 486 миллиардов долларов.
В начале апреля был запущен Международный реестр ущерба. «Украинцы, потерявшие жилую недвижимость, уже начали подавать свои претензии в реестр, который на данный момент содержит около 1300 претензий», сообщила Хутор.
«Ущерба и так гораздо больше, чем все замороженные российские деньги», – подчеркнула она.
Каким образом предполагается направить эти российские деньги Украине?
Татьяна Хутор объяснила, что рассматривается несколько вариантов действий.
«Первый вариант - это, конечно, прямая передача активов в Украину, очевидно, что это наиболее справедливый, благоприятный вариант для Украины и наиболее очевидный с юридической точки зрения. Второй вариант – это перевод в Украину доходов от замороженных активов».
«Самое последнее предложение, основанное на этой модели, было сделано Урсулой фон дер Ляйен и предусматривало план по получению прибыли, полученной путем инвестирования активов - около двух с половиной - трёх миллиардов долларов в год. Причём девяносто процентов выручки пойдет на закупку оружия для Украины. В этом случае, во-первых, Украина не сможет получить полную сумму денег, а во-вторых, Украина не сможет выбирать направление финансирования», – пояснила Хутор.
Поэтому есть другая модель - третий вариант - это «перечисление начисленных налогов с оборота средств».
«Суммы исчисляются миллионами, а не миллиардами, однако их можно использовать в качестве залога, на обеспечение выполнения Россией обязательств», – рассказала эксперт
Самая последняя идея, заключается в возможности привлечь десятки миллиардов евро в долг для Украины под залог будущей прибыли, полученной от размещения активов России, которые были заморожены западными странами.
По данным Татьяны Хутор, европейские чиновники заявили, что «облигации могут принести от 30 до 40 миллиардов евро, основываясь на предполагаемой прибыли от российских активов», но сумма, которую можно будет получить, в течение следующих 10 лет составляет «около 50-60 миллиардов евро, и это зависит от будущих процентных ставок».
«На сегодняшний день, насколько я знаю, это самый последний из наиболее вероятных сценариев, но мы должны понимать, что это невыгодно и несправедливо для Украины по нескольким причинам. Во-первых, эти 40 миллиардов евро будут растянуты на многие годы, то есть по оптимистичным прогнозам Украина сможет получать 3-4 миллиарда в год, вместо того, чтобы просто передать эту прибыль Украине, которая могла бы инвестировать ее под более выгодные процентные ставки. Во-вторых, в зависимости от схемы, которая будет использоваться вместо простого перевода денег, это может привести к значительному риску возрастания долга Украины и возложению на Украину ответственности по выплате процентов. В результате, Украина получит меньше, чем могла бы получить, просто получив эту прибыль. Кроме того, принятие такой модели создает риск “закрытия окна для переговоров о средствах для восстановления страны”», – объяснила сложность предложенных Евросоюзом финансовых операций Татьяна Хутор.
Почему перепрофилирование российских средств на помощь Украине не является нарушением международного права?
Юлия Зискина, старший юрист украинской НПО RAZOM утверждала, что международное право это допускает.
По ее словам, существует доктрина под названием «государственные контрмеры», которая специально нацелена именно на такие ситуации, когда такие институты, как Совет Безопасности ООН не смогли выполнить свою задачу по защите международного мира и безопасности.
«Контрмеры по сути означают, что когда неправомерное поведение государства настолько вопиющее, что оно нарушает очень серьезные нормы международного права и затрагивает все мировое сообщество, любое государство имеет право и, возможно, даже обязанность применить против него контрмеры», – объяснила действия международных законов Зискина.
Она признала, что каждая отдельная страна имеет свои собственные правовые механизмы, однако эти законы могут быть адаптированы к новым реалиям, что и это является миссией законодателей, считает Зискина.
Она привела в пример США, где Закон о международных экономических полномочиях делегирует полномочия исполнительной власти решать такие вопросы, как замораживание, арест и передача активов.
Что препятствует решению вопроса с финансированием Украины?
Зискина убеждена, что помехой являются не законы, а отсутствие политической воли, которая тесно связана с «неспособностью понять угрозу со стороны России и риски, возникающие в случае, если Украине потерпит неудачу».
«Это порождает заблуждения или удобные оправдания, о некоторых из которых мы уже говорили, и это очень удобно для Кремля, и на самом деле Россия делает на это ставку. Цель России - заставить нас думать, что риски, связанные с оказанием помощи Украине в ее защите и тем более в победе, выше, чем риски неудачи Украины, - заявила эксперт, - мол, это слишком рискованно для доллара и евро Эта версия действительно лежит в основе многих несостоятельных нарративов, которые мы постоянно слышим и которые постоянно разоблачаются юристами, экономистами».
По мнению аналитика, больший риск для резервной валюты, если говорить о евро, заключается как раз в том, что Запад не сможет адекватно финансировать Украину, что приведет к проигрышу в войне.
«Это нанесет огромный удар по безопасности Европы, куда Россия неизбежно вторгнется следующей. Вот это, как раз и может подорвать доверие не только к евро, но и к стабильности самой Европы», – заявила она.
Как убедить всех акторов в необходимости срочного решения вопроса?
Юлия Зискина считает, что, во-первых, необходимо переосмыслить это как жизненно важное решение для глобальной безопасности. Во-вторых, разъяснить общественности правомерность такого решения. В-третьих, напоминать, что аргумент об отсутствии прецедента – несостоятелен.
«История не дает нам точного плана. Это потому, что некоторые вещи просто беспрецедентны, точно так же как ситуация, которую мы имеем здесь. Тем не менее, это возможность создать хороший прецедент, которого мы хотим. Передача российских государственных активов станет сдерживающим фактором против будущих преступлений агрессии, привлечет агрессора к ответственности и поддержит жертв»,– убеждена Юлия Зискина.
Филип Зеликов добавил к этому, что Парламентская ассамблея Совета Европы, которая представляет не только весь ЕС, но и практически все страны Европы, включая Швейцарию, уже единогласно проголосовала за резолюцию о конфискации российских активов.
«В юридическом плане “рубикон перейден“», – констатировал он.
Действительно ли опасения по поводу коррупции в Украине тормозят процесс?
Татьяна Хутор считает это надуманным предлогом.
«Россия упоминает проблему коррупции в качестве главной в своей пропаганде», – отметила она.
А Филип Зеликов озвучил то, что, по его мнению, не могут вслух сказать представители Украины:
«Да, у них есть свои проблемы, но в Европе и на Западе их также полно. Россияне сами поощряют коррупцию в Европе. И эта коррупция, на мой взгляд, гораздо более мощна и распространена, чем все, о чем нам пришлось бы беспокоиться в Украине, которая сейчас борется за свою жизнь».
Как страх потерять активы в России тормозит процесс передачи средств Украине?
Татьяна Хутор напомнила, что российское правительство начало процесс конфискации имущества у западных компаний-инвесторов задолго до того, как эти страны начали серьезно говорить о конфискации российских активов.
«Москва взяла под свой контроль многие западные компании, Carlsberg, Danon и многие другие. Многие из них перешли в собственность приспешников Путина, российских олигархов. И, конечно, неизбежно, что агрессор попытается противостоять давлению и сопротивляться праву на ответный удар. Но, если Россия победит, западные экономики могут потерять гораздо больше», – уверена она.
Есть ли у России легитимные способы остановить передачу средств Украине?
«Говоря о международной юрисдикции, здесь есть какая-то ирония, - рассуждала Татьяна Хутор, - Так куда же может пойти Россия? В Международный суд? Ирония в том, что она проигнорировала его решение приостановить военные действия в Украине».
Юлия Зискина предполагает, что единственное возможное место для судебного разбирательства, о котором может идти речь, это подача Россией иска в национальный суд государства, которое конфисковало ее активы.
«Однако это, вероятно, совсем нелепо. Кремль будет размахивать своим суверенным иммунитетом, но не в его интересах вести судебные разбирательства в судах стран Запада, особенно тех, которые ввели против него санкции. При этом, если Россия подаст в суд на страну, которая забирает активы под свою юрисдикцию, это не сработает. Эти страны будут забирать российские активы не для собственного обогащения. Они берут их с целью компенсировать пострадавшим ущерб теми средствами, которые Россия уже по закону должна. Поэтому очень маловероятно доказать, что такая конфискация является необоснованной, неоправданной или что контрмера была незаконной», – заявила в заключении Юлия Зискина, добавив:
«Непросто привлечь Россию к ответственности за многочисленные военные преступления, создать трибунал, а вот для конфискации активов у нас есть все, что необходимо. Нам просто нужно использовать все это».