Ще постигнат ли руските разузнавателни служби глобално господство до 2036 г.?
преди 3 часа
Вадим Щепа
Вижте коментарите
Книгата на Юрий Фелщински и Владимир Попов „От червения терор до мафиотската държава в борбата за световно господство (1917–2036)“ беше публикувана в Киев през 2021 г. и още тогава генерира много подробни рецензии и интервюта с автори. Въпреки това, началото на пълномащабната война на Русия срещу Украйна през 2022 г. и общият обхват на автора до 2036 г. (вероятно датата показва максималния срок на президентския мандат на Владимир Путин) правят тази работа все още актуална.
По своя исторически обхват и документално-художествен стил книгата от над 800 страници напомня на „Архипелаг ГУЛАГ” на Александър Солженицин. Можем напълно да се съгласим с Юрий Фелщински, че сегашната ситуация в Русия е уникална в световен мащаб: „Много е важно да се разбере, че това се случва за първи път в историята на човечеството, без преувеличение, в историята на човечеството няма примери когато държавата се управляваше от специални служби Има демокрации, има фашистки Има диктатури, има комунистически диктатури, има държави, доминирани от религиозни фанатици и така нататък, не знаем примери, в които държавата е контролирана от. специална служба, с изключение на сегашната Руска федерация.
Това е свят не на рационален анализ, а на непрекъсната борба на тайни конспирации
Въпреки това фокусът на авторите върху методите на дейност на съветските разузнавателни служби от самото им основаване понякога им изиграва жестока шега. Те започват да отразяват, така да се каже, конспиративното мислене, което е професионална болест на разузнавателните агенции. Това е свят не на рационален анализ, а на непрекъсната борба на тайни конспирации. А според авторите болшевишката партия и създадените от нея специални служби са били яростно противопоставени една на друга от 1917 г. В резултат на това възниква напълно детективска история, в която Свердлов, свързан с ЧК, организира опит за убийство на Каплан срещу Ленин през 1918 г., но година по-късно Ленин му отмъщава. Въпреки това Сталин и Дзержински в крайна сметка елиминират Ленин, въпреки че сътрудничеството им изглежда противоречи на концепцията на автора за непримирима враждебност между партията и специалните служби.
Авторите проследяват тази враждебност през целия съветски период, но ако все пак погледнете рационално на ситуацията, можете да видите, че органите на ЧК-ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ никога не са имали шанс да дойдат на власт преди 1991г. През 30-те години Сталин последователно унищожава специалните служби със собствените си ръце: Ежов застрелва Ягода, а Берия застрелва Ежов. Единственият илюзорен шанс се появи през 1953 г. след смъртта на Сталин, но Берия, който претендираше за върховна власт, беше незабавно елиминиран от членове на партията с подкрепата на армейския маршал Жуков. В същото време на КГБ беше забранено да вербува за свои агенти партийни и военни ръководители. И дори Андропов изобщо не беше „роден офицер от КГБ“, за разлика от Путин, а напротив, той първо премина през дълга партийна кариера и през 1967 г. беше назначен от Политбюро да „се грижи за органите“. след това 15-годишното ръководство на КГБ го интегрира плътно в тази организация до степен на идентификация с нея.
Като цяло личният фактор, според авторите, играе почти решаваща роля в КГБ. Например, те представят генерал Евгений Питовранов, а впоследствие неговия ученик Филип Бобков, като дългогодишното „сиво превъзходство“ на тази спецслужба. Тайни и неуязвими, те преместват противоположни фигури, от Гусински до Баркашов през 90-те години. Между другото, по същото време избухна конфронтация между двама генерали от КГБ: същият Бобков, който ръководеше службата за сигурност на Гусински, и шефът на сигурността на Елцин Александър Коржаков. И това донякъде нарушава концепцията на автора за КГБ като единна структура.
ВИЖТЕ СЪЩО
Агенти и обекти. "Гнусно влечуго" на служителите на ДС
Подобен метод за анализ на разузнавателните служби като борба на личности може да се отбележи в друго фундаментално изследване, публикувано на руски през същата 2021 г. - „Хората на Путин за това как КГБ се върна в Русия и след това се премести на Запад“ от британската журналистка Катрин Белтън . Нещо повече, главният герой на операция „Наследник“ се оказва дори не някакъв агент на специални служби, а „православният олигарх“ Сергей Пугачов, който уж е довел Путин на власт. Очевидно авторът е бил твърде доверчив на цветните си интервюта за нейната биография.
Ако се върнем към късния СССР, тогава, според Фелщински и Попов, почти цялото съветско общество е било инфилтрирано от „активни резервни офицери“ от КГБ. Тогава става неясно: как и защо са допуснали перестройката, която разруши тоталитарната система? Но според мен авторите имат много странни отговори на това: „гласността“ трябваше да помогне за отслабването на властта на КПСС, „перестройката“ трябваше да отслаби икономическия диктат на партията.“ Тоест, тези исторически социални Оказва се, че промените не се случиха по инициатива на екипа на Михаил Горбачов и по искане на милиони хора, а в интерес на КГБ при свалянето на „перестройката“, но при свалянето на КПСС, въпреки че този пуч беше съвместно подготвен и от спецслужбите, и от консерваторите“.
Юрий Фелтишински
Юрий Фелтишински
„Мета-идеята“ на КГБ винаги е била запазването на империята
Августовският пуч всъщност беше насочен срещу новия съюзен договор, който радикално преустрои бившия СССР в аналог на Европейския съюз, който се появи едва на следващата година. Въпреки факта, че Горбачов беше упрекван в „мудност“, този проект всъщност беше изпреварил времето си и особено уплаши централисткия имперски „елит“, както партията, така и разузнаването, тъй като предвиждаше предаване на максимална власт на републиките. . Участниците в този почти конфедеративен договор признаха свободата на движение на гражданите и междурепубликанската търговия, както и общи правни норми като Всеобщата декларация за правата на човека, посочени там. И е ясно, че старата съветска номенклатура беше несъвместима с този проект: тя автоматично напусна властта.
Прекалено увлечени от теориите на конспирацията, авторите донякъде изпускат от поглед доктриналното противоречие между гражданските власти и разузнавателните служби. Ако гледната точка на първите можеше често да се променя през съветската епоха (дори Брежнев правеше съвсем различни речи през годините на „разведряването“ и войната в Афганистан), то „метаидеята“ на КГБ винаги беше запазването на империята . Ето защо, когато разбраха, че Горбачов води пътя към договорено възстановяване на държавата, което по принцип би унищожило централизираната империя, те разчитаха на Елцин като на „руски патриот“ и доста авторитарен лидер. И те започнаха да възраждат СССР отпреди перестройката, само във формата на „нова Русия“. Това обяснява много постсъветски идеологически трансформации и хибриди, като съпоставянето на руския трикольор, двуглавия орел и съветския химн, комбинацията от официален клерикализъм и култа към „великата победа“ и др.
Разузнавателните служби не са „извършили перестройка“, както намекват авторите, а просто успешно са се възползвали от предоставените им свободи. И тогава те се възползваха от западните свободи, за да унищожат сами западните общества.
делът на силите за сигурност и хората, пряко свързани с разузнаването, в управлението на страната неумолимо нараства през годините
Фелщински и Попов цитират много интересни и забравени исторически факти. Например закон с ужасни за някои думи: „за премахване на Комитета за държавна сигурност на СССР“ е подписан от президента на СССР Горбачов на 3 декември 1991 г. И може би не е случайно, че самият СССР беше премахнат 5 дни по-късно в Беловежката пуща? И през януари 1992 г. президентът на „нова Русия“ Елцин подписа указ за създаване на Министерството на държавната сигурност, по-късно преименувано на FSK и накрая на FSB. Така този отдел в Лубянка беше спасен.
Авторите припомнят и много показателните изчисления на социолога Олга Крищановская: делът на силите за сигурност и лицата, пряко свързани със специалните служби, в управлението на страната неумолимо нараства през годините. През последните години на СССР и управлението на Михаил Горбачов приблизително 3% от служителите на висши държавни длъжности са от разузнавателните служби; по време на управлението на Елцин - повече от 30%; след напускането на Елцин отначало 43-50%, по-късно - 70-80%.
В резултат на това режимът на Путин реално се превърна в диктатура на специалните служби, намерила своето символично въплъщение във фигурата на постоянен „цар“, подновяването на Студената война със Запада и избухването на гореща война с неговия съседи. Империята се превърна в самоцел.
Освен това за първи път в руската и съветската история армията е подчинена на специалните служби. Генерали като Александър Лебед, който сложи край на първата чеченска война и на практика даде независимост на Чечения, а впоследствие се противопостави на военните решения на политическите въпроси, станаха невъзможни при Путин. А внезапната катастрофа на неговия хеликоптер през 2002 г. все още остава загадка...
В края на книгата авторите заявяват: „За да спасим Русия и цялото човечество от заплахата от нова термоядрена война... е необходимо едно начертание на перото според указа за разпускането и забраната на руската държавна сигурност, без правото да се преражда под нови имена и съкращения. И най-добре е да не чакаме 2036 г., а да подпишем този указ днес, тъй като може да се окаже, че през 2036 г. няма да има кой да го подпише или прочете.
Това звучи много патетично, но просто не е ясно: към кого е адресирано това предложение, кой е способен на този „ръкохватка“? Очевидно е, че Путин никога няма да подпише подобен указ – това би било политическо самоубийство за него. Тогава какви субекти, компетентни да вземат такова решение, имат предвид авторите? И тук се сблъскваме със странна фигура на мълчание: Фелщински и Попов, за съжаление, продължават да гледат на проблема на специалните служби чисто москвоцентрично, като на практика не засягат темите за деимпериализацията и регионализацията в своите Книга.
Руските разузнавателни служби наистина се стремят към световно господство
Въпреки че по едно време Горбачов се опита да ликвидира КГБ именно като го раздели на републикански отдели, оставяйки въпросите за лустрацията на преценката на свободно избраните власти на суверенните републики. Но процесите на лустрация през 90-те години се състояха само в балтийските страни, а в Украйна и Грузия те продължиха няколко десетилетия, когато се появиха кандидати за лустрация от нова ера. А в други постсъветски републики, включително Русия, изобщо не е извършена лустрация. Вероятно там наистина е имало много „офицери от активния резерв“, те са станали много влиятелни и не са позволявали да се приемат такива закони. Един от активните поддръжници на закона за лустрацията беше депутатът Галина Старовойтова, но тя беше убита през 1998 г., когато Путин оглави ФСБ.
Човек може да се съгласи с авторите на книгата: руските специални служби наистина се стремят към световно господство. Ако в началото на 2000-те много наблюдатели вярваха, че специалните служби се нуждаят само от пари и затова те алчно заграбват всички руски ресурси, то по-късно се оказа, че парите за тях са само инструмент за международно разширяване на тяхното влияние. Путин нарече разпадането на СССР „най-голямата геополитическа катастрофа“ и вероятно е решил да посвети управлението си на преодоляването й, изоставяйки всички свободи на перестройката и „съшивайки“ имперската история.
Неоимперската доктрина на руските спецслужби означава не само пълно унищожаване на всички остатъци от федерализма - неслучайно Путин постоянно повтаря фразата за "единна централизирана държава", но и активна намеса в политиката на други страни - с опити за влияние върху техните избори и подкрепата на много негови агенти от „ляво“ до „дясно“, както и „приятелски“ бизнес клиенти комунистическите партии в западните страни - тогава Кремъл беше в отбрана, но днес премина в контранастъпление и въпросът е дали на Запад ще има силни и проницателни политици, способни да прокарват доктрина за отговор. окончателната деимпериализация на Русия, иначе ще загубят този световен реванш на Лубянка...
Добьются ли российские спецслужбы мирового господства к 2036 году?
3 часа(-ов) назад
Вадим Штепа
Смотреть комментарии
Книга Юрия Фельштинского и Владимира Попова "От красного террора к мафиозному государству. Спецслужбы России в борьбе за мировое господство (1917–2036)" вышла в Киеве в 2021 году и уже тогда вызвала много обстоятельных рецензий и интервью с авторами. Однако начало в 2022-м полномасштабной войны России против Украины и вообще авторский размах до 2036 года (вероятно, дата указывает на максимальный срок президентских полномочий Владимира Путина) оставляют это произведение по-прежнему актуальным.
Более чем 800-страничная книга по историческому охвату и документально-художественной стилистике напоминает "Архипелаг ГУЛАГ" Александра Солженицына. С Юрием Фельштинским можно полностью согласиться в том, что нынешняя ситуация в России глобально уникальна: "Очень важно понимать, что это происходит впервые в истории человечества, без преувеличений. В истории человечества нет примеров, когда государством управляли бы спецслужбы. Есть демократии, есть фашистские диктатуры, есть коммунистические диктатуры, есть страны, где господствуют религиозные фанатики, и прочее. Примеров, когда государством управляет спецслужба, кроме нынешней Российской Федерации, мы не знаем".
Это мир не рационального анализа, но сплошной борьбы тайных заговоров
Однако сосредоточение авторов на методах деятельности советских спецслужб с самого их основания порой играет с ними злую шутку. Они начинают словно бы зеркально воспроизводить конспирологическое мышление, которое является профессиональным заболеванием спецслужбистов. Это мир не рационального анализа, но сплошной борьбы тайных заговоров. И согласно авторам, большевистская партия и созданные ею спецслужбы люто противостояли друг другу еще с 1917 года. В итоге возникает совершенно детективная история, в которой связанный с ЧК Свердлов устроил покушение Каплан на Ленина в 1918-м, но годом спустя Ленин ему отомстил. Однако Сталин и Дзержинский в конце концов все-таки устранили Ленина, хотя это их сотрудничество вроде бы противоречит авторскому концепту о непримиримой вражде партии и спецслужб.
Авторы прослеживают эту вражду на протяжении всего советского периода, но, если все же взглянуть на ситуацию рационально, можно заметить, что органы ЧК-ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ никогда до 1991 года не имели шансов прийти к власти. Сталин в 1930-е годы последовательно уничтожал спецслужбистов их же собственными руками: Ежов расстрелял Ягоду, а Берия – Ежова. Единственный призрачный шанс появился в 1953 году после смерти Сталина, но претендовавший на верховную власть Берия был немедленно устранен партийцами при поддержке армейского маршала Жукова. Тогда же КГБ было запрещено вербовать в свои агенты партийных и военных деятелей. И даже Андропов вовсе не был "прирожденным кагэбэшником», в отличие от Путина, но напротив, сначала прошел большую партийную карьеру и в 1967 году был назначен Политбюро "присматривать за органами". Но конечно, 15-летнее руководство КГБ затем плотно встроило его в эту организацию вплоть до отождествления с ней.
Вообще, личностный фактор, по мнению авторов, играл едва ли не решающую роль в КГБ. Например, многолетним "серым кардиналом" этой спецслужбы они изображают генерала Евгения Питовранова, и впоследствии его ученика Филиппа Бобкова. Тайные и неуязвимые, они двигают противоположными фигурами, от Гусинского до Баркашова в 1990-е годы. Кстати, тогда же развернулось противостояние между двумя генералами КГБ: тем же Бобковым, который возглавлял службу безопасности Гусинского, и начальником охраны Ельцина Александром Коржаковым. И это несколько ломает авторский концепт о КГБ как некоей единой структуре.
СМОТРИ ТАКЖЕ
Агенты и объекты. "Омерзительная гадина" государства чекистов
Подобный метод анализа спецслужб как борьбы личностей можно отметить и в другом фундаментальном исследовании, вышедшем по-русски в том же 2021 году, – "Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад" британской журналистки Кэтрин Белтон. Причем у нее главным героем операции "Преемник" оказывается даже не какой-то спецслужбист, а "православный олигарх" Сергей Пугачёв, который якобы и привел Путина к власти. Видимо, авторка была слишком доверчива к его красочным интервью о своей биографии.
Если вернуться в поздний СССР, то тогда, по Фельштинскому и Попову, практически всё советское общество было инфильтровано "офицерами действующего резерва" из КГБ. Тогда становится непонятным: как и зачем они могли допустить перестройку, которая разрушала тоталитарную систему? Но на это у авторов находятся весьма странные, на мой взгляд, ответы: "гласность" должна была способствовать ослаблению власти КПСС, "перестройка" – ослаблению экономического диктата партии". То есть эти исторические общественные перемены, оказывается, случились не по инициативе команды Михаила Горбачёва и по требованию миллионов людей, а в интересах КГБ. Еще довольно удивительное определение августовского путча 1991 года: "это был переворот, направленный не на свержение "перестройки", а на свержение КПСС". Хотя этот путч совместно готовили и спецслужбисты, и консервативные члены ЦК, вошедшие в состав ГКЧП.
Юрий Фельтишинский
Юрий Фельтишинский
"метаидеей" КГБ всегда было сохранение империи
Августовский путч в реальности был направлен против нового Союзного договора, который кардинально перестраивал прежний СССР в аналог Евросоюза, появившегося только в следующем году. Несмотря на то что Горбачёва упрекали в "медлительности", этот проект фактически опережал свое время и особенно пугал централистскую имперскую "элиту", и партийную, и спецслужбистскую, потому что предусматривал переход максимума власти к республикам. Участники этого почти конфедеративного договора признавали свободу передвижения граждан и межреспубликанской торговли, а также общие правовые нормы вроде прописанной там Всеобщей декларации прав человека. И понятно, что старая советская номенклатура с этим проектом была несовместима: она автоматически уходила из власти.
Чрезмерно увлекаясь конспирологией, авторы несколько упускают из виду доктринальное противоречие гражданских властей и спецслужб. Если точка зрения первых на протяжении советской эпохи могла часто меняться (даже Брежнев в годы "разрядки" и Афганской войны произносил довольно разные речи), то "метаидеей" КГБ всегда было сохранение империи. Поэтому, когда они осознали, что Горбачёв ведет дело к договорному переучреждению государства, что в принципе разрушало централизованную империю, они сделали ставку на Ельцина как "русского патриота" и довольно авторитарного руководителя. И принялись возрождать доперестроечный СССР, только уже в формате "новой России". Этим и объясняются многие постсоветские идеологические трансформации и гибриды, вроде соседства российского триколора, двуглавого орла и советского гимна, сочетания официозного клерикализма и культа "великой победы" и т. д.
Спецслужбы не "сделали перестройку", как намекают авторы, но просто успешно воспользовались данными ею свободами. А затем воспользовались и западными свободами для разрушения самих западных обществ.
доля силовиков и людей, непосредственно связанных со спецслужбами, в управлении страной с годами неумолимо возрастала
Фельштинский и Попов приводят много интересных и забытых исторических фактов. Например, закон с ужасными для кого-то словами: "упразднить Комитет государственной безопасности СССР" президент СССР Горбачёв подписал 3 декабря 1991 года. И может быть, неслучайно через 5 дней в Беловежской пуще был упразднен сам СССР? А в январе 1992 года президент "новой России" Ельцин подписал указ о создании Министерства государственной безопасности, позже переименованного в ФСК и наконец в ФСБ. Так это ведомство на Лубянке было спасено.
Также авторы напоминают весьма показательные подсчеты социолога Ольги Крыштановской: доля силовиков и людей, непосредственно связанных со спецслужбами, в управлении страной с годами неумолимо возрастала. В последние годы существования СССР и правления Михаила Горбачёва примерно 3% чиновников на высших государственных должностях были из спецслужб; в годы правления Ельцина — более 30%; после ухода Ельцина сначала 43–50%, позже — 70–80%.
В итоге путинский режим действительно превратился в диктатуру спецслужб, которая нашла свое символическое воплощение в фигуре бессменного "царя", возобновлении холодной войны с Западом и развязывании горячей с соседями. Империя стала самоцелью.
Владимир Попов
Владимир Попов
Причем впервые в российской и советской истории спецслужбам оказалась подчинена армия. Такие генералы, как Александр Лебедь, который прекратил первую чеченскую войну и фактически предоставил независимость Чечне, а впоследствии выступал против военных решений политических вопросов, при Путине стали невозможны. И внезапное падение его вертолета в 2002 году до сих пор остается загадкой…
В финале книги авторы утверждают: ”Для спасения России и всего человечества от угрозы новой термоядерной войны… нужен один росчерк пера под указом о роспуске и запрете российской госбезопасности, без права возрождаться под новыми названиями и аббревиатурами. И лучше всего не дожидаться 2036 года, а подписать этот указ уже сегодня, так как может оказаться, что в 2036 году его будет некому ни подписывать, ни читать".
Это звучит весьма пафосно, но только непонятно: к кому обращено это предложение, кто способен на этот "росчерк пера"? Очевидно, что Путин такой указ никогда не подпишет – это стало бы для него политическим самоубийством. Тогда каких субъектов, правомочных принять такое решение, имеют в виду авторы? И здесь мы сталкиваемся со странной фигурой умолчания: Фельштинский и Попов, к сожалению, продолжают смотреть на проблему спецслужб сугубо москвоцентрично, практически не затрагивая в своей книге темы деимпериализации и регионализации.
спецслужбы России действительно стремятся к мировому господству
Хотя в свое время Горбачёв попытался ликвидировать КГБ именно за счет его разделения на республиканские ведомства, оставляя вопросы люстрации на усмотрение свободно избранных властей суверенных республик. Но люстрационные процессы в 1990-е годы состоялись лишь в странах Балтии, а в Украине и Грузии протянули с ними несколько десятилетий, когда возникли уже претенденты на люстрацию новой эпохи. А в других постсоветских республиках, включая Россию, никакой люстрации вообще не проводилось. Вероятно, "офицеров действующего резерва" там действительно оказалось много, они стали очень влиятельны и не позволили провести такие законы. Одной из активных сторонниц закона о люстрации была депутат Галина Старовойтова, но она была убита в 1998 году, когда Путин возглавил ФСБ.
С авторами книги вполне можно согласиться: спецслужбы России действительно стремятся к мировому господству. Если в начале нулевых годов многие наблюдатели полагали, что спецслужбистам нужны только деньги и поэтому они жадно захватывают все российские ресурсы, то позже оказалось, что деньги для них лишь инструмент международного расширения своего влияния. Путин назвал распад СССР "крупнейшей геополитической катастрофой" и, вероятно, решил посвятить свое правление ее преодолению, отказу от всех перестроечных свобод и "сшиванию" имперской истории.
Неоимперская доктрина российских спецслужб означает не только полное уничтожение всех остатков федерализма – неслучайно Путин постоянно повторяет фразу про "единое централизованное государство”. Но и активное вмешательство в политику других стран – с попытками влиять на их выборы и поддержкой множества своих агентов, от "левых" до "правых", а также "дружественной" бизнес-клиентелы. Это уже не "старый совок", который держал на плаву увядающие и маргинальные компартии в западных странах – тогда Кремль исторически оборонялся, но сегодня перешел в контрнаступление. И вопрос состоит в том, найдутся ли на Западе сильные и проницательные политики, способные продвинуть ответную доктрину – окончательной деимпериализации России? Иначе они проиграют Лубянке этот ее глобальный реванш…